2010 год. Журналист Мария Машанова. Интервью опубликовано в газете «Забайкальский рабочий» 01.06.2010.

Представляемое на Конкурс опубликованное в краевой ежедневной общественно-политической газете «Забайкальский рабочий» (№ 95, 1.06.2010 г.) интервью с бывшим первым заместителем прокурора Читинской области, ныне председателем Читинского городского Совета ветеранов труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов Третьяковым Степаном Георгиевичем посвящено 70-летию со дня его рождения.

Такой выбор автора публикации не случаен и определяется вкладом, который он внес в становление и совершенствование работы органов прокуратуры в регионе, в подготовку юридических кадров на базе Читинского государственного университета, обучение и воспитание молодых кадров прокурорско-следственных работников.

Материал подготовлен с высоким журналистским мастерством. Автор ярко на примере ветерана прокуратуры Российской Федерации показывает особенности деятельности органов прокуратуры в Читинской области. За вопросами и ответами на них просматривается жизнь не только героя материала, но дела и заботы других работников прокуратуры, специфика их труда во имя утверждения законности и правопорядка.

Данная публикация вызвала живой интерес у читателей газеты и общественности. Она несомненно способствовала повышению авторитета органов прокуратуры среди жителей края.

 

НЕПАРТИЙНЫЙ ПРОКУРОР

 

Прокурор — это не только должность или профессия. Это характер, умение
быть требовательным, жестким и обязательно — кристально честным. Как
раз такая репутация у Степана Георгиевича Третьякова: за 30 лет, что ои
проработал в органах прокуратуры Забайкалья, его принципиальность
никогда не ставилась под сомнение. Для коллег Степан Георгиевич — живая
легенда, человек, для которого буква закона — превыше всего, и который,
если уж взялся за дело, обязательно доведет его до конца.

В минувшую субботу, 29 мая, Степан Георгиевич отметил свое 70-летие.
Накануне этой даты с юбиляром встретился корреспондент "ЗР".

 

"Говорильня" не по душе

-Как вам такая характеристика — "живая легенда"? Не мы придумали.
Ваши бывшие коллеги подсказали.

-С одной стороны, приятно, конечно. А с другой... не люблю я этих красивых
слов. Особенно, когда самому нужно что-то такое торжественное говорить. В свое
время именно по этой причине отказался от партийной работы — не по душе
"говорильней" заниматься, предпочитаю дело делать. Пусть трудное, длительное,
но чтобы результат реальный был.

-Закалка, наверняка, еще с детства?

-Да уж, в детстве потрудиться пришлось серьезно... Выживали как могли:
время было трудное — послевоенное, а семья большая. Только ребятишек девять
душ: семеро братьев и две сестры. Чтобы прокормиться — работали все, от зари и
дотемна. На возраст наш юный никто тогда снисхождения не делал: можешь вседле сидеть — все, в поле, на колхозный огород: там каждому работа найдется.
Бывало, нас с братьями даже на занятия 1 сентября не отпускали. Пока урожай не
убран — никакой учебы.

Но учились все-таки хорошо, старались, к знаниям тянулись. Не то, что
некоторые нынешние школьники: пряниками за парту не заманишь. Помню, после
окончания школы отец меня предупредил: хочешь дальше учиться — езжай в Читу
учись. На дорогу, говорит, денег найдем-займем, а помогать постоянно не сможем.

Ну что делать — поехал, поступил в лесотехнический техникум, окончил и по
распределению попал на Катангарский лесопромышленный комбинат, что в
поселке Баляга Петровск-Забайкальского района. И тут снова начались трудовые
будни. Прошел я все производственные ступени — от десятника до старшего
инженера. Опыт приобрел бесценный: и в плане общения с людьми, и в плане
организации рабочего процесса. На комбинате мне, конечно, нравилось. Большой
коллектив — две с половиной тысячи человек, директор — душа-человек, бывший
фронтовик, грамотный специалист, было чему у него поучиться...

-Почему тогда решили уйти?

-Тут целая история. Началось с того, что в горкоме Петровск-Забайкальского
задумали продвигать меня на партийную работу. Я отказываюсь, а там мои доводы
и слушать не хотят. Дошло до того, что вопрос о моем продвижении по партийной
линии обсуждался в присутствии прокурора области Николая Тарнаева. Так вот
прокурор, по сути, меня и спас: что ж вы, говорит, товарищи, к человеку пристали.
У нас кадров не хватает, а вы его к себе тянете!

В итоге было принято кардинальное решение: перейти на службу в прокуратуру.
Тем более, диплом о высшем юридическом образовании на тот момент
практически уже был у меня в кармане. Я ведь пока работал на комбинате, заочно
учился в Иркутском госуниверситете.

Условий — минимум, а спрос — максимальный

тепан Георгиевич, откуда у лесопромышленника тяга кюриспруденции?

-Трудно сказать. Скорее всего, дело в том, что склад ума у меня гуманитарный.
В юности, да и позже, было две мечты — либо геологом стать, либо юристом. На
геологов тогда ни в Забайкалье, ни в Иркутске не учили, а вот юристов готовили.

-Какое первое впечатление было от прокурорской работы?

-Сам был слегка удивлен тому, что в новой профессии чувствовал себя
комфортно. В Петровск-Забайкальской межрайонной прокуратуре, куда меня в
январе 1968 года назначили помощником прокурора, народу, конечно, трудилось
немного — штаты почти везде страдали недобором. Но все без исключения
сотрудники, и, главное — сам прокурор, опять-таки фронтовик в прошлом, были
людьми высокопорядочными. Хотя другие в те годы, по-моему, встречались
редко...

Затем, через пару лет, перевели меня в Акшу — уже на должность прокурора.
Там шесть лет работал практически в одиночку. По штату следователь числился, но
толку от него было немного. Любил он выпить. Пришлось уволить и заниматься,
кроме надзора, еще и расследованием преступлений.

Ну, а потом была Чита и десять лет в должности прокурора города. Тут,
безусловно, другой уровень ответственности, другой спрос, другой объем работы.

-Шесть лет в одиночку — почти трудовой подвиг. Неужели нельзя было
найти какого-то помощника?

-"Какого-то" — можно. А вот и грамотного, и ответственного, такого, чтобы
доверять ему как себе, в масштабах села — задача непростая. Кадров вообще было
мало, а уж профессиональных — тем более. Например, судмедэксперты имелисьтолько в крупных райцентрах — может, в Петровске да в Борзе. Поэтомуприходилось, как говорится, своими силами.

-То есть как своими силами?

-Вот так: хирург акшинской больницы вскрывает, допустим, труп и
одновременно показывает, рассказывает мне, какой порок каким образом появился.
Как выглядят внутренние органы у алкоголика, как обнаружить кровоизлияние в
мозг и так далее. В общем, над криминальными покойниками работали вместе.

Сегодня ничего подобного, конечно, уже нет. Во-первых, людей в прокуратуре и
в следствии теперь гораздо больше, а, во-вторых, и это главное — люди нынче
другие. Мы работали в прямом смысле этого слова на износ. Если произошло
убийство — никто домой не уходит, пока преступника не найдем. Чай попили,
перекусили — и снова за дело. Вроде, и зарплаты были нарошечные, и с
помещениями — напряженка, но это никого особенно не смущало. Потому,
наверное, что умели и хотели работать. Не случайно в отдельные годы у нас в Чите
была стопроцентная раскрываемость убийств.

Сплошное очковтирательство

-Степан Георгиевич, понятно, что убийства и кражи происходили всегда.Такие преступления традиционно находятся на контроле у прокуратуры.Однако в разное время приоритеты надзора все-таки меняются. Сегодня,скажем, большое внимание уделяется борьбе с коррупцией, в центревнимания по-прежнему варварские вырубки леса... А какие направленияпрокуратура проверяла особенно тщательно в годы вашей службы?

-Тогда очень популярно было очковтирательство, или обман. Причем, творилсяэтот беспорядок на самых разных уровнях. И маленькие, и большие начальникистарались отрапортовать о выполнении и перевыполнении плана, чтобы в итогеполучить премию или новую должность.

Помню, в Акше был серьезный инцидент как раз по этому направлению.
Приходит ко мне на прием заведующая овощехранилищем, вся в слезах. Помоги,
говорит, Степан Георгиевич: начальник местной заготконторы заставляет
подписать документы о якобы принятых на склад тоннах картофеля. Хотя
картофеля никакого нет и в помине. Пыталась с ним спорить, да без толку: не
подпишешь, будешь уволена.

Забрал я эти документы, стал разбираться. Вызвал первого секретаря райкома наприем, с начальником заготконторы поговорил, назначил проверки. В общем,выяснилось, что, по итогам пятилетки в районе случился недобор овощей и
картофеля. И, чтобы скрыть этот факт, местное начальство решило "нарисовать"
картофель в документах и отчитаться, будто он сдан на склад.

Тамошнее партийное начальство, конечно, не одобрило моего стремлениявосстановить справедливость, объясняло, что план — это свято, и его нужновыполнять. Я же свою линию гнул: план — планом, а закон — превыше всего.

В общем, закончилась эта история благополучно: руководителю заготконторы
пришлось организовать массовую закупку у населения картофеля, который
впоследствии — уже по-настоящему — был сдан в хранилище. А меня после той
ситуации прозвали "непартийным прокурором"!

-Вам никогда не предлагали решить вопрос миром, в обход закона?

-За те 30 лет, что я проработал в прокуратуре, о взятках никогда и речи не шло.
Единственный раз мать одного парнишки, арестованного за кражу, хотела передать
мне конверт с деньгами. Я ее, конечно, отчитал и отправил восвояси. Больше
подобных "подношений" на моей памяти не случалось.

-Одна из основных функций прокурора — поддержка обвинения в суде.
Приходилось ли "просить" для обвиняемых большие сроки?

-Сроки всегда просил соразмерные совершенному преступлению. Никогда незабуду, например, дело, которое рассматривалось в Хилокском районном суде.Судили парнишку, убившего своего лее отца. Преступление, бесспорно, тяжкое. Ноэтой трагедии предшествовали не менее трагические обстоятельства. Родительпостоянно напивался, дебоширил, мать и ребятишек избивал. Как-то послеочередного пьяного "выступления" уснул этот горе-папаша, а мальчишка зарезалего перочинным ножом. Потом вместе с сестренкой они перетащили тело в ограду,там и похоронили.

В общем, я просил не лишать мальчишку свободы, судья же дал реальный срок. Яне согласился — опротестовал это решение, и уже областной суд поддержал мой
протест.

Мы строили, строили...

-Степан Георгиевич, насколько нам известно, на пенсию в 1998 году вы
уходили с поста первого заместителя прокурора Читинской области. Чем
запомнилось время работы в областном надзорном ведомстве?

-Как это ни странно, но запомнился этот период... строительством. Недолгим,
но очень сложным. В обстановке острейшей нехватки денег удалось фактически за
полтора года возвести здание нынешней прокуратуры края. Для середины 90-х
случай, когда начатое строительство продолжалось и, тем более, заканчивалось,
был редчайшим. Средства, где могли, мы брали в долг, договаривались с местными
властями. Регулярно я ездил в Москву, в Генеральную прокуратуру, привозил туда
фотографии строящегося здания. Показывал, что работы, действительно, ведутся, и
их ни в коем случае нельзя останавливать. Но пока у сооружения не появилась
крыша, денег нам в Генпрокуратуре не давали. Расходы возместили тогда, когда
объект был полностью завершен.

-Опыт быстрого строительства впоследствии пригодился?

-Еще как! Я ведь после выхода в отставку, ни дня не отдыхая, пошел работать в
Читинский госуниверситет. Юрий Михайлович Резник пригласил меня туда на
должность декана юридического факультета. Правда, самого факультета тогда еще
не было. Не было ни нормального приспособленного помещения, ни
преподавателей, ни книг— ничего. Но буквально за три месяца эту проблему мы
решили. Сначала отремонтировали и переоборудовали под лекционные аудитории
комнаты бывшего общежития, потом из Нерчинской колонии я привез мебель для
аудиторий, в Москве закупил всю необходимую литературу для юридической
библиотеки. И уже в сентябре набрали 90 студентов!

-О том, что на пенсии отдыхать вам не приходится, свидетельствует изданная
три года назад книга об истории и современности Читинской областной
прокуратуры, активная деятельность в Читинском городском совете ветеранов
войны и труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов и многое-многое
другое... Если не секрет, откуда силы берете?

-Не секрет: природа лечит, дает силы. Я очень люблю ездить на рыбалку на
Витим, в Сосновку. Обожаю бывать в кедраче. Там даже воздух какой-то
особенный, подышишь — и легче становится. Ну, и конечно же, — дача. Мы с
супругой, Тамарой Прокопьевной (в мае Третьяковы отметили 50-летие
совместной жизни. — Авт.) — заядлые дачники!

-Спасибо за беседу.

Справка "ЗР"

Степан Георгиевич ТРЕТЬЯКОВ

Родился 29 мая 1940 года в селе Клин Александрово-Заводского района
Читинской области. В органах прокуратуры работал с 1968 по 1998 годы.

Начинал работу помощником Петровск-Забайкальского прокурора. Окончилюридический факультет Иркутского государственного университета. Был
прокурором Акшинского (1970-1976) и Черновского (1976-1979) районов. Десять
лет, с 1979 по 1989 год, возглавлял прокуратуру города Читы, а в дальнейшем, до
выхода в отставку в 1998 году, работал заместителем и первым заместителем
прокурора Читинской области.

Старший советник юстиции.

Работал деканом юридического факультета ЧитГУ.

Награжден орденом "Знак почета", медалями "За трудовую доблесть" и
"Ветеран труда". Почетный работник органов прокуратуры Российской
Федерации.

Мария МАШАНОВА.