В печатных изданиях, посвященных истории образования, становления и развития прокуратуры Читинской области («Прокуратура Читинской области. История и современность. 70 лет». 2007 год) и затем прокуратуры Забайкальского края («Прокуратура Забайкальского края». 2011 год), говорится о том, что первым прокурором Читинской области являлся Беликов Василий Павлович (1937-1940).

В связи с этим представляется интересной публикация известного читинского краеведа и публициста Жеребцова Геннадия Александровича «Он был третьим», вышедшая в свет в 2013 году. В ней автор освещает, в том числе, период образования прокуратуры Читинской области и личность человека, непосредственно причастного к этому процессу – Макарчука Андрея Анисимовича. А.А. Именно он своим приказом № 1 объявил себя вступившим с 16 октября 1937 года в исполнение обязанностей прокурора Читинской области и оставил ее, когда в область прибыл специально назначенный  на должность прокурора области Василий Павлович Беликов. Это произошло в январе 1938 года.

По ряду соображений имя этого человека и его роль в Забайкалье остались за рамками названных печатных изданий. Публикация Жеребцова Г.А. в определенной степени восполняет этот исторический пробел. Предлагаем ее вниманию посетителей нашего сайта.

Справка:ЖЕРЕБЦОВ Геннадий Александрович - краевед и публицист. С 1987 руководитель Читинского городского клуба краеведов. С 1992 начальник отделения по реабилитации жертв политических репрессий Информационного Центра УВД Читинской области. Автор книги «Крестьянские восстания в Забайкалье» (Чита, 1996) и более 400 публикаций в различных научных изданиях и периодической печати.

 

«ОН БЫЛ ТРЕТЬИМ»

 

В истории Забайкалья второй половины тридцатых годов двадцатого столетия заняло такое явление как Тройка УНКВД по Читинской области. Именно на ее долю выпала «честь» выносить по создаваемым «контрреволюционным, вредительским, шпионским, фашистским» и т.д. делам внесудебные решения, которые в большинстве своем были жестче судебных. «Суд» был скорым. Когда-то зловещая фигура Г.С. Хорхорина заслонила собой тех, кто ставил свою подпись рядом с ним в тех страшных документах, означавших для многих наших земляков осуждение «без права переписки». Потом заговорили о И.В. Муругове – первом секретаре областного комитета партии. Личность его раскрывали более мягкими  красками – кто-то обвинял, кто-то защищал. Но, так или иначе, их обоих затем перемололи кровавые жернова того же репрессивного механизма, и они оказались сметенными с исторической арены. В народной памяти их имена остались разве что в нарицательных названиях – «хорхоровщина» (о том времени) и «муруговские дачи» (близ Читы, с тыльной стороны от города стороны Титовской сопки).

Имя третьего человека, входившего вместе с И.В. Муруговым и Г.С. Хорхориным в Тройку осталось в тени и стерлось из людской памяти. Кто же был третьим? Кто скрывался за черной маской истории? Согласно приказу НКВД СССР от 30 июля 1937 года в региональные Тройки помимо руководителя областных органов НКВД и руководителя областной партийной организации для придания веса законности должен входить прокурор области. А первым человеком, который исполнял эти обязанности в Читинской области, был Андрей Анисимович Макарчук.

Что же нам известно о нём? Ни в единой краеведческой публикации, заметке, статье или книге, за последние шестьдесят лет, прошедшие после описываемых событий, его имя никем не называлось. А между тем, в пору создания современной Читинской области его имя было весьма всесильно, и властью он пользовался почти неограниченной. Что же это был за человек? Биографические сведения о нем отрывочны, но по тем данным, что уже известны, попытаемся реконструировать его биографию.

Для Забайкалья это был чужой человек, как и другие фигуранты Тройки. С этой землей его ничего не связывало, ее и ее людей он не любил. И попал он сюда не по доброй воле, а в силу сложившихся обстоятельств.

Родился он в 1996 году. Где Макарчук родился, в какой среде и где жил до великих революционных потрясений пока не установлено. Но известно, что учился он только в детские годы и имел, как сейчас говорят, низшее образование. Другого у него никогда не было. Дорогу в жизнь ему открыла революция. В гражданскую войну бойцом Красной армии он сражался под Царицыном. Можно предполагать, что бойцом он был не плохим, находился на первой линии, имел ранение и серьезную контузию. Возможно, он был не рядовым бойцом. В боях под Царицыном он познакомился с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Именно это боевое знакомство и эта серьезная контузия оставили в судьбе Макарчука заметный след. Имя Сталина помогало ему в продвижении по службе, а последствия контузии – болезненно относиться ко всем критическим замечаниям в свой адрес. Совмещение этих качеств отталкивало от него людей, друзей у него не было.
В 1927 году его приняли членом ВКП(б). В порядке выдвижения в Сталинградской области он занимал довольно высокий руководящий пост. О методах его руководства в то время можно сказать, что у него довольно быстро развилось чувство собственной непогрешимости, а высказанные ему замечания воспринимались как подрыв его авторитета. В принимаемых решениях он стал все более отходить от коллегиальности руководства и занимался голым администрированием, а тех, кто на партийных собраниях высказывал о каких-то не правильных действиях Макарчука, стал преследовать. Видимо, конфликтов, связанных с этим, возникало несколько. Особо нетерпимым сложившееся положение оказалось ближе к середине тридцатых годов. Разбором сложившейся ситуации занималась специальная комиссии. Ее выводы были довольно решительными – о снятии А.А. Макарчука с занимаемой должности. Но всесильный Кремлевский покровитель, к которому, безусловно, обратился за помощью Андрей Анисимович, сделал так, что его просто пересадили из одного кресла в другое. Так Макарчук оказался в Иркутске в должности прокурора города. Но характер уже изменить было невозможно. Через какое-то время вновь назрел конфликт, вновь стал решаться вопрос об освобождении от должности. И как в прошлый раз снова помогла рука Москвы.

26 сентября 1937 года территория огромной Иркутской области разделилась, и возродилась самостоятельная Читинская область. Нужны были руководящие кадры для осуществления руководства ею. В этих целях создали Оргкомитет Президиума Верховного Совета РСФСР по Читинской области. В его состав на должность заместителя председателя назначили А.А. Макарчука. Это была довольно высокая должность. За Макарчуком распределили кураторство силовых структур и органов культуры. 
В соответствие с телеграфным приказом Прокурора СССР А.Я. Вышинского за № 1/0595872 от 10 октября 1937 года  в Читинской области создавалась областная прокуратура. В частности в ее состав из Иркутской  областной прокуратуры прибыли семь человек ответственных работников (Бахлов, Геласимов, Губин, Жур И.И., Иванов А.Г., Маслов, Солдатенко Е.К.). Но так как прокурор области не был назначен, с 16 октября до его назначения А.А. Макарчук приказом № 1 объявил себя вступившим в исполнение обязанностей прокурора и оставил ее, когда в область прибыл специально назначенный  на должность прокурора области Василий Павлович Беликов. Это произошло в январе 1938 года.

Власть А.А. Макарчука приобретала колоссальный характер. Но это было еще не все. В нарушение Конституции СССР, еще исполняя обязанности прокурора, он, идя по тому же пути, принимает на себя обязанности председателя также создаваемого Читинского областного суда. И остается в данной должности по 4 октября 1938 года – до передачи должности назначенному председателем суда Кузьме Кузьмичу Ильину. 
При всех этих должностях в ноябре 1937 года Макарчук включается в состав Тройка УНКВД по Читинской области. И остается там на протяжении нескольких месяцев, когда, казалось бы, по рангу и должности это членство должен уступить В.П. Беликову. 
Что можно сказать об участии Макарчука в Тройке УНКВД по Читинской области? 
Это было время решительных ее действий. В третьем томе «Книги Памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье» на 113 странице названы некоторые цифры о приведении в исполнение решений Тройки о высшей мере наказания: 7 ноября – 24 человека, 11 ноября – 41 человек, 17 ноября – 73 человека, 23 ноября – 116 человек, 8 декабря – 81 человек.

Думается, не без согласия Макарчука 2 января 1938 года Г.С. Хорхорин в докладной записке на имя Наркома внутренних дел СССР Н.И. Ежова просил об увеличении лимита на аресты в Читинской области… Несколько позже, с трибуны VI пленума Читинского областного комитета ВКП(б), состоявшемся в сентябре 1939 года, ответственный работник облпотребсоюза Козяков открыто заявил: «Макарчук был прокурором, председателем облсуда и совместно с Хорхориным и Муруговым творил исключительные безобразия. Он играл главную скрипку во всей этой вражеской деятельности». У партийных органов в 1939 году была отличнейшая возможность заслушать отчет Макарчука о его деятельности в составе Тройки. Но, к сожалению, этого не случилось. Тем не менее, имеется интересное свидетельство самого Андрея Анисимовича, правда, сказанное вскользь, об этой работе. Как член партии он состоял в первичной партийной организации Читинского областного суда. На одном из партийных собраний 22 июля 1938 года в адрес председателя областного суда А.А. Макарчука было высказано замечание, что он недостаточно полно вникает в производственную деятельность суда и даже не знает всех народных судей по именам-отчествам. На это Андрей Анисимович ответил: «Моя беда в том, что я в течение восьми месяцев работал в НКВД с 9 часов вечера до утра. Выезжать никуда не мог. Поэтому многого в работе нарсудов не знаю».

И все же этот человек считал, что его деятельность благотворно влияло на организацию Читинской области и положительно сказалась на деятельность тех органов, в работе которых он участвовал.

За те несколько месяцев, когда А.А. Макарчук возглавлял областную прокуратуру, в силу своих функциональных обязанностей он должен был организовать контроль за ведением следственных дел, которые вели следователи управления НКВД. Но как член Тройки УНКВД он оказался в двойственном положении, а потому какое-то время ответственный участок работы в спецсекторе оставался вакантным, а затем на это место был принят некий Макаров, человек для прокуратуры новый и неопытный, из-за чего надзор за следственными органами управления НКВД являлся довольно слабым. На замечания по этому поводу Макарчук отвечал, что как член Тройки он в курсе всех дел, а потому надзор осуществляет сам. Однако дела, ставящиеся на рассмотрение Тройки, предварительно ни работниками прокуратуры, ни самим Макарчуком тщательно не просматривались. Был случай, когда однажды он дал поручение ответственному работнику прокуратуры И.И. Журу в течение одного дня посмотреть более 150 дел. Из-за нереальности выполнения данного поручения Жур отказался, а Макарчук, дававший это задание, на том не настаивал.
Используя свое служебное положение, А.А. Макарчук пытался устранять тех районных прокуроров, которые указывали следователям НКВД на незаконность выносимых ими заключений. Так, он истребовал санкцию на арест Рухловского районного прокурора Панова, обвинив его в укрывательстве врагов народа, смазывания контрреволюционных дел, по существу – в контрреволюционной работе. Санкция на арест была получена, но, благодаря своевременному вмешательству вновь назначенного прокурора области В.П. Беликова, обвинения в отношении Панова оказались не соответствующими действительности. Впоследствии Панов работал в аппарате областной прокуратуры и избирался секретарем партийной организации. Аналогичная ситуация случилась с прокурором Оловяннинского района Ивановым, на которого Макарчук так же испрашивал санкцию на арест по необоснованным данным, но арест Иванова был предупрежден. Необоснованно арестованный по требованию Макарчука старший следователь прокуратуры Бритько пробыл в заключении 8 месяцев, после чего был освобожден, так как в отношении него отсутствовал состав преступления.

Нечто подобное наблюдалось и в работе возглавляемого Макарчуком областного суда. Мало того, у него была какая-то болезнь перетряхивания кадров. Причем это не оформлялось приказами. В течение полугода член областного суда Шестакова была членом Спецколлегии, затем работала в судебной коллегии по уголовным делам, потом – в судебной коллегии по гражданским делам. Максимук с должности председателя судебной коллегии по уголовным делам переведена в судебную коллегию по гражданским делам. Щербатов успел сменить пять должностей: был членом судебной коллегии по уголовным делам, затем – по гражданским, начальником  судебного отдела по делам, рассматриваемых по 1-й инстанции, вновь в уголовной коллегии, и, наконец, начальником отдела кадров областного суда. То же самое испытал на себе член областного суда Васильев: работал в судебной коллегии по уголовным делам, назначен председателем этой коллегии, потом переведен председателем судебной коллегии по гражданским делам, стал начальником организационно-инструкторского отдела, затем заместителем председателя областного суда. Данное непостоянство закрепления членов областного суда в должностях, привело к тому, что ни один из его сотрудников не чувствовал себя ответственным за порученное дело, в областном суде царила обезличка. Ухудшению работы суда способствовало еще и волевое решение Макарчука о переселении суда из выделенного ему здания по Профсоюзной улице на окраину города за старое Читинское кладбище. Это переселение привело к тому, что за дальностью расстояния ряд свидетелей на процессы не являлся, требуемая аудитория на процессах отсутствовала, заседания переносились. Тем самым  нарушались права граждан, и снижалась роль суда с точки зрения его воспитательного значения.
Эти искусственные барьеры, воздвигаемые лично Макарчуком, в итоге привели к низкому качеству работы суда. Например, в январе 1938 года по приговорам из числа рассмотренных областным судом по первой инстанции уголовных дел 81,5 % было обжаловано. Из них Верховный Суд РСФСР в силе оставил только 15,8 % вынесенных приговоров, изменил в сторону понижения наказания 53,6 % и отменил 25,2 %. По делам спецколлегии за этот же период наблюдалась следующая картина: утверждено приговоров -38,9 %, изменено – 16,8 %, отменено – 43,3 %. Это происходило еще и потому, что, оставаясь членом Тройки, Макарчук во многих уголовных делах усматривал контрреволюционную начинку и требовал больше дел по 1-й инстанции рассматривать по ст. 58 п.7 и п. 10 УК РСФСР. Именно по этим делам Верховный Суд РСФСР переквалифицировал предъявляемые в качестве обвинения статьи на ст. 109 и ст. 111 УК РСФСР.

Требовалось улучшение работы областного суда. Безусловно, Макарчук понимал это, но мер к улучшению судебной практики не принимал, Даже  тогда, когда согласно приказу Наркома юстиции СССР от 4 марта 1938 года требовалось «ликвидировать последствия вредительства в суде», отписал его второстепенному сотруднику. И только через два месяца его обсудили на совещании работников суда, но сам при этом не присутствовал. Своим заместителям не давал возможности самостоятельно рассматривать даже пустяковые вопросы, а тех, кто выступал на партийных собраниях с критикой такой постановки работы, после собрания вызывал к себе в кабинет и устраивал разносы. Политическое недоверие он высказывал своему заместителю Самсонову. Член областного суда Козьяков был снят Макарчуком с работы по подозрению в шпионаже, но эти факты не подтвердились. А в июле 1938 года он добился, чтобы органы НКВД  арестовали народного судью Каларского района Сынгалоева и народного судью Газимуро-Заводского района Астафьева, выносившие неугодные Макарчуку судебные решения. В декабре того же года они из-под стражи были освобождены, а Сынгалоев с восстановлением на работе и в партии. 
Голое администрирование, грубость, зажим критики вызывали недовольство и среди работников областного отдела искусств. Здесь он также по своему усмотрению пытался переставлять с места на место, а то и просто увольнять неугодных сотрудников. 
В начале лета А.А. Макарчук, по всей видимости, был выведен из состава Тройки УНКВД по Читинской области для освобождения места, как того требовал приказ НКВД, областному прокурору. Оставаясь в составе Оргкомитета и еще исполняя обязанности председателя областного суда, он на Первой областной партийной конференции, состоявшейся 16 июня 1938 года, стал членом Пленума областного комитета ВКП(б). Интересна история с данным избранием. Дело в том, что участники Читинской городской партийной конференции, выдвигая кандидатов в депутаты на областную конференцию, высказались против его выдвижения, - в городе Макарчук популярностью не пользовался. Однако по указанию свыше неприятный для партийной номенклатуры конфуз был довольно легко исправлен, – имя Макарчука сразу же включили в список для избрания кандидатом в партийной организации отдаленного района, где кроме этого имени и должности, занимаемой Макарчуком, о нем ничего не знали.

26 ноября 1938 года приказом НКВД СССР были упразднены областные Тройки. А через три дня теперь ее уже бывший председатель Г.С. Хорхорин был арестован. Потом арестовали И.В. Муругова, в январе 1939 года освободили от должности В.П. Беликова. А у Андрея Анисимовича Макарчука, по-прежнему, впереди еще были взлеты, и довольно высокие. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 22 февраля 1939 года «О составе Оргкомитета Президиума Верховного Совета РСФСР по Читинской области» гласил: «Утвердить председателем Оргкомитета Президиума Верховного Совета РСФСР по Читинской области тов. Макарчука А.А. и членами Оргкомитета т.т. Яковлева В.Ф. и Куприна П.Т.».

Андрей Анисимович чувствовал себя непогрешимым. Он все дальше отделялся от людей, по отношению к окружающим продолжал показывать себя как человек, не терпящий критику, всегда готовый преследовать тех людей, кто поднимал голос против отрицательных сторон его работы. И очень обижался, что кто-то пытается подорвать его авторитет. С этим он и пожаловался письмом товарищу Сталину. Проверкой фактов, изложенных Макарчуком в заявлении, занималась специальная комиссия обкома партии в составе Голубкова, Глюзмана и Евстропова. Ее выводы оказались для Макарчука неожиданными: «Комиссия считает, что т. Макарчук не может оставаться на посту председателя Оргкомитета, и на основании имеющихся материалов должен быть рассмотрен вопрос о его партийности». Следующим шагом в его судьбе стал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 июня 1939 года «Об освобождении т. Макарчука А.А. от обязанностей председателя Оргкомитета Президиума Верховного Совета РСФСР по Читинской области».
Обком партии направил коммуниста Макарчука на новый участок работы - директором Оленгуйского лесозавода треста «Читлес», - сделать из убыточного производства рентабельное. Этим назначением он был обижен до глубины души, а потому, прибыв на лесозавод, сразу же заявил, что командирован сюда временно, то есть только до осени. Его настроения сразу же отразились на работе. А осенью он запросил отпуск, после которого уже не собирался возвращаться в Оленгуй.

Состоявшийся 23-25 сентября 1939 года VI Пленум Читинского  областного ВКП(б) вывел из состава членов Пленума и бюро областного комитета партии бывшего председателя Оргкомитета А.А. Макарчука по формулировке «в связи с освобождением его от работы решением Политбюро ЦК». Но судьба его стала решаться даже не в этот раз, где все было заранее распланировано, и окончательному развенчанию Макарчука места не отводилось. О нем заговорили коммунисты из низов на открытом городском собрании партийного актива. Некоторые из них, испытавшие на себе весь ужас необоснованного обвинения и ареста, прямо говорили о постановке органов под контроль партии. Особенно остро звучало выступление заместителя председателя Читинского горсовета Лылина, и секретарю обкома партии по пропаганде Г.И. Воронову приходилось его несколько раз прерывать. Называли имя Макарчука и удивлялись, как этот «политически и морально разложившийся элемент» до сих пор не арестован вслед за Хорхориным, Муруговым и их приспешниками. Заседание затянулось и стало выходить из-под контроля его организаторов. Тогда секретарь обкома Павлов внёс предложение, в связи с тем, что уже поздно, персональное дело поставить на завтра первым. А утром он заявил: «Тов. Макарчук – освобожден решением политбюро ЦК ВКП(б) от работы председателя Оргкомитета и из области позорно бежал. В то время, когда проходил Пленум обкома партии, Макарчук присутствовал на этом пленуме. Когда его вывели из состава членов Пленума и обкома партии, Макарчук в этот же вечер пошел на вокзал и выехал в Москву, и до сегодняшнего дня не является».
Больше имя Андрея Анисимовича Макарчука на историческую арену не всплывало. Что с ним стало потом – не известно.

© Copyright: Геннадий Жеребцов, 2013

Свидетельство о публикации №213112601088